О славном Черниговском высшем военном авиационном училище летчиков „Гарт" писал очень много. И вот опять появился повод обратиться к гордости всей Украины, а не только Чернигова, которую высокие киевские чины решили уничтожить, отправив 19 марта последние семь самолетов Л-39 в Чугуев Харьковской области. 201-ю авиабазу, согласно директиве Министра обороны, необходимо до 30 июля расформировать.
Хотя похороны Черниговского училища — колыбели советской авиации и космонавтики — начались еще в октябре 95-го, когда учебное заведение попрощалось с последним 45-м выпуском курсантов. А через месяц его расформировали. Вместо него все функции по подготовке военных летчиков взял на себя Харьковский институт Военно-Воздушных Сил им. И. Кожедуба, курсанты которого отрабатывали свое мастерство на самолетах Черниговской 201-ой авиабазы, созданной 1 ноября 1995 года на основе 701-го учебного авиационного полка. Тяжело сейчас сказать с уверенностью, что стало причиной решения о расформировании ЧВВАУЛ, но среди летчиков бытует версия о том, что так решил тогдашний Министр обороны Украины Константин Морозов, закончивший в свое время Харьковский институт ВВС.
Отмечу, что нашему училищу не первому обрезали крылья, перед этим разогнали штурманов Луганского училища.
Прошло девять лет, а похороны продолжаются. И это в то время, когда Верховная Рада даже не рассматривала законопроект о сокращении Вооруженных сил. Существуют лишь подзаконные акты, которыми пытаются заменить этот закон высокие чины местного уровня. Никто не ожидал, что именно в нынешнем году авиабазу расформируют, ведь ей было гарантировано, что черниговские специалисты будут готовить харьковских курсантов, а также руандийцев и в перспективе эфиопов. На базе должны были повышать свой уровень летчики строевых частей. Все это было заложено в годовой план работы.
По словам полковника авиации в отставке, председателя совета ветеранов Черниговского высшего военного авиационного училища летчиков Владимира Соболева, нынешняя власть зарезала курицу, несущую золотые яйца, поскольку поступила неразумно, уничтожив мощный пласт истории Чернигова. Владимир Ильич имеет право делать такие выводы, поскольку проработал в должности первого заместителя начальника ЧВВАУЛ двенадцать лет. А до этого командовал истребительными авиационными полками, летал на всех типах самолетов, имеет свыше 4 тысяч часов налета и квалификацию военного летчика-снайпера.
Сегодня летчики не льют слез по альма-матер многих поколений советской авиации. Сейчас время прагматиков. Да, базы не будет, но останутся люди. Город получит около 750 безработных, из них 250 — бесквартирных. Вот такой печальный финал прославленного училища, воспитанники которого своим мастерством, опытом не только в небе, но и в космосе утверждали его славу.
— В конце 80-х, — рассказывает Владимир Соболев, — когда я командовал 831-м истребительным авиационным полком, командующий 17-й воздушной армией генерал-полковник Панькин предложил мне должность заместителя начальника Черниговского училища, сказав: "Ты лучше всех критикуешь выпускников училищ, потому иди поработай с ними". Согласился, поскольку полк сдавать было не стыдно. Летали тогда на МИГ-21бис. Кстати, 831-й полк первым в бывшем Союзе стал переобучаться на Су-27.
Я всегда высоко оценивал уровень подготовки курсантов из Чернигова. Сам закончил ЧВВАУЛ в 1965 году. В Германии мне пришлось работать с выпускниками разных училищ. Барнаульские и Борисоглебские приходили какие-то затюканные. Они ни к чему не стремились, делали все, чтобы только их из Германии не выперли. Харьковчане в первую очередь интересовались, какая у них будет подъемная помощь, куда ее лучше вложить — в ковры или хрусталь. Каченцы, в хорошем смысле, — карьеристы. А черниговцы в первую очередь расспрашивали, когда начнутся полеты, на чем будут летать и куда. Выпускники нашего училища всегда высоко котировались.
Начальники училища, с которыми мне пришлось поработать, а это генерал-майоры Юрий Марийцев и Виктор Козюбердин, имели солидный опыт работы в войсках. Я понял, что здесь рвать с места на форсаже не стоит. Можно нарваться на неприятности. Все-таки четыре полка, по шесть эскадрилий в каждом. Аэродромы в Чернигове, Городне, Конотопе, Умани. Каждый полк имел по одному лагерному аэродрому. Ежегодно на полеты выходила тысяча курсантов и полтысячи летчиков. Уже с апреля начинались активные полеты. Два полка летали на Л-39 (20-22 самолета в смену), столько же было и боевых самолетов: Умань летала на МИГ-21, а Чернигов — на МИГ-23.
Отмечу, что отлично работала инженерно-техническая служба. Курсантам не хватало лишь простора для полетов. Дело в том, что воздушное пространство Украины очень насыщено авиалиниями, много запретных зон, а для полетов эскадрильи необходимо минимум четыре пилотажных зоны, два маршрута, желательно полигон и незагруженная схема захода на посадку. Но не хватало и светового дня, поскольку девяносто пять процентов заданий курсанты выполняли днем.
Опыт работы с выпускниками у меня был. К сожалению, в училище я увидел, что конечная цель летного обучения ставится абсолютно неправильно: научить курсанта летать, а нужно его учить воевать. Идея в голову пришла, но как ее воплотить? Нашел основные схемы реализации. Начал ломать психологию инструкторов. Абсолютное большинство из них не имело никакого опыта полетов в строевых частях. Они работали по своим отдельным курсам, программам. В принципе, летчик-инструктор, даже I класса, мало чем отличался по своему уровню подготовки от выпускника. Налеты были большие, опыт колоссальный. Но с другой стороны... Сначала на меня смотрели, как на дикаря. Я постоянно поддерживал свое мастерство летчика-снайпера, выполнял атаки наземных целей, пилотаж на малых высотах. Пришлось сказать коллегам: „Все, хватит вам глазами хлопать! Я вам не клоун! Даю слово, что через год вы будете летать так же! Если захотите!" А чтобы захотеть, нужно быть психологически готовым к тому, чему учишься.
Физические нагрузки приходилось преодолевать невероятные. Ежедневные полеты. Техника совершенствовалась. И вот первые полеты курсантов по новым видам подготовки. Уже в 1984 году начались серьезные попытки повышения уровня инструкторов. Через год заговорили о необходимости летать по новым программам. А еще через год начался эксперимент по их воплощению. Для этого отбирали курсантов со средним уровнем подготовки. Подчеркну, что такие программы существовали только в Чернигове. Владимиру Соболеву вместе с единомышленниками — заместителем начальника училища по летной подготовке полковником Владимиром Шевцовим, начальником летно-методического отдела полковником Стасисом Мурзой, начальником воздушно-огневой подготовки Анатолием Рубаном и старшим штурманом училища Григорием Ковальчуком пришлось отстаивать право на жизнь новых программ и в Москве, и в Киеве. Военного педагога поддержали командующий 17-й воздушной армией генерал-полковник Панькин и начальник ВУС ВВС генерал-полковник Горяинов. Оба воевали. Все предложенное восприняли. В итоге, за три года в училище вышли на такой уровень подготовки, что класс выпускника Черниговского ВВАУЛ отвечал II классу военного летчика. Такое задание ставилось в войсках на третьем году службы пилота.
- Наши наработки нашли признание в войсках, — продолжает Владимир Ильич. — Черниговских выпускников стали вырывать прямо из рук. Признали нашу методику и коллеги из других летных училищ. А в планах было переоснащение техники.
Что характерно, наше заведение никогда не готовило иностранных военных. А в 1987 году как будто прорвало. Первыми за науку взялись кубинцы, от них о новой системе узнали арабы. В 91-м в Чернигов приехала делегация из США. Те не скрывали, что часть делегации — сотрудники ЦРУ. Я сразу предупредил: „У вас ничего не выйдет, поскольку основной критерий у вас — доллар. Причем неправильно подходите: оцениваете стоимость выпускника, а нужно оценивать готового летчика. Чтобы выпускник стал летчиком, еще столько необходимо вложить. А у нас тройной критерий: стоимость — эффективность — реализуемость".
Потом был подготовлен проект программы переподготовки пилотов национальной гвардии США. Договорились о выгодной для нас цене, Не успели. СССР распался. Конечно, у американцев ничего не вышло.
Когда в Чернигов в 1989 году приехала государственная экзаменационная комиссия, в состав которой входили летчики из других учебных заведений, то выяснилось, что их уровень подготовки такой низкий, что они вообще не имеют права выполнять экзаменационные полеты. Пришлось график сдачи сдвинуть на полторы недели, чтобы поработать с экзаменаторами. Училище было уникальным. В мировом неофициальном рейтинге мы были третьими, а порой и первыми.
— Подумайте, почему сейчас, так быстро убирают самолеты из Чернигова, — рассуждает •бывший пилот. — Мне кажется, кто-то очень боится, чтобы оскорбленные летчики не сели за штурвал, чтобы отстоять свое право на существование. Едва база прекратит существование, личному составу перестанут платить за особые условия, за классность и тому подобное. Возникнут проблемы С пенсиями. А имущество авиабазы?! Офицерский клуб уже растаскивают, казармы тоже заберут. Есть еще музей, который десятки лет собирал полковник авиации в отставке Дмитрий Байнетов. Мы не дадим его уничтожить. Самолеты, стоящие на улице, перетащим к лицею. Недопустим, чтобы их порезали на металлолом. Говорят, что горисполком будет советоваться с командованием авиабазы относительно распределения имущества. Увидим, что из этого выйдет.
Ситуацию комментирует командир 201 -й авиабазы полковник Эдуард Францкевич:
Сейчас проводятся мероприятия по плановому расформированию части. Много уже сделано. Отправлено три эшелона с техникой (радиолокационные средства), переброшены все самолеты. Остальную технику передадим Одесскому ремонтно-авиационному заводу.
Но острее всего стоит проблема с людьми. Поступило предложение от руководства Харьковского института о том, чтобы в Чугуєве создать расширенную авиабазу и забрать туда часть летчиков. Но пока все это на словах. Такая же идея возникла относительно части в Николаеве. Приезжали к нам из центра занятости, рассказывали о перспективах. У нас практически все специалисты с высшим образованием. Вряд ли им предложат работу, отвечающую их профессиональному уровню. Я лично уволюсь в запас и буду жить в Чернигове.
Начальник Черниговского лицея с усиленной военно-физической подготовкой полковник Иван Остренко:
Расформирование негативно повлияет на учебный процесс в лицее, созданном на базе Черниговского ВВАУЛ. Мы так дружно сосуществовали с летчиками. Много переняли традиций у 201-й авиабазы. Там наши курсанты проходили парашютно-десантную и летную подготовку.
Пока еще на аэродроме останется комендатура. Это около 150 человек. Что касается музея, то горисполком предложил его перенести в город. А с самолетами на открытой площадке сложнее. Если не примут какого-то решения, их порежут на металлолом.